Уважаемые посетители нашего сайта!

В разделе «Публикации» мы планируем размещать не только материалы сотрудников музея. Приглашаем и Вас к сотрудничеству!
Ждём на электронный адрес: ваши статьи, фото и другие интересные материалы по темам: «Моя семья», «Природные и исторические достопримечательности Североуральского городского округа», «Люди», «Документы», «Предприятия округа» (история промышленности, здравоохранения, образования, культуры и прочих отраслей), «История округа» (город, посёлки), «Наши мастера», «Моя коллекция» и пр.

Редакция материалов нами будет производиться только с вашего разрешения (при указании обратного адреса).

Золото Всеволожских

Избранниками судьбы, открывшими золото на Северном Урале, стали два антипода общественной лестницы: помещик Никита Всеволодович Всеволожский и его крепостной человек Пётр Фёдорович Сигов. Семья Всеволожских пользовалась известностью в России, и неспроста их именами названы уральские поселки: Всеволодо-Благодатское и Никито-Ивдель. (ныне г. Ивдель)

Никита Всеволодович Всеволожский
Никита Всеволодович Всеволожский

Никита Всеволодович был человек просвещенный и весьма прогрессивно настроенный, дружил с А.С. Пушкиным. Первый сборник стихотворений А.С. Пушкин в начале 1820 года проиграл в карты Всеволожскому, и эта рукопись, так называемая «тетрадь Всеволожского», вернулась к поэту только в 1825 году. Ходили слухи, что Никита Всеволодович состоял даже в тайном обществе декабристов, но его участие не было раскрыто.

Из семейства Сиговых, кроме упомянутого Петра Фёдоровича, надо назвать его отца Фёдора Петровича и внука Павла Сергеевича Сигова.

Фёдор Петрович был подобен былинному богатырю: на борьбу с ним выходило все взрослое мужское население Майкорского завода, принадлежавшего Всеволожским. Будучи кричным мастером, он легко ворочал под механическим молотом многопудовые крицы железа.

Благодаря необыкновенной силе и профессиональному умению, он приобрёл такое благоволение со стороны владельца завода, что тот взял его сына Петра и дал ему медицинское образование.

Пётр Фёдорович воспитывался вместе со своим сверстником - помещичьим сыном Никитой Всеволодовичем, а в последствии ездил с ним заграницу, подолгу жил в Париже, где почти безвыездно жила жена Никиты Всеволодовича.

Внук Петра Фёдоровича - Павел Сергеевич Сигов оставил интересные мемуары, хранящиеся у автора этих строк. В них записано такое предание:
«В праздник Преображения 6 августа Пётр Фёдорович Сигов нашёл золото своему помещику на многие миллионы рублей. Дело происходило таким образом: дед мой повздорил из-за чего-то со своим помещиком (Никитой Всеволожским) и в азарте спора дал ему пощечину, за что был немедленно закован в цепи и сослан в рудники. Вскоре финансовые дела у помещика стали совсем плохи. Жена его, первая красавица в парижском свете, жила там постоянно; для поддержания её блеска нужны были большие деньги, с которыми она обращалась как со щепками. Помещик посылал и посылал в Париж деньги без конца, пока не перезаложил всё, что можно было заложить. Дошло до того, что нечем было платить проценты по закладным; положение становилось безвыходным: впереди предстояла опись и продажа имущества с молотка и полное разорение».

Мемуарист упоминает о крупной расходной статье бюджета Никиты Всеволодовича. А какими предприятиями создавались его доходы? Обратимся прежде к отцу Никиты - Всеволоду Александровичу. Пожевский завод, купленный им в 1773 году у Строгонова, был сначала медеплавильным. Руда для него добывалась за хребтом Уральским в Заозёрской даче Всеволожских площадью свыше 2500 квадратных километров. Краевед Н.К. Чупин писал в 1873 году: «Теперь ещё существует пешеходная тропа из Всеволодо-Благодатского села на р. Вишеру, это остатки конной дороги, протяжением 87 вёрст». На Вишере Всеволодом Александровичем была построена пристань, где медная руда грузилась на речные суда и отправлялась на Пожевской завод. Путь по рекам составлял приблизительно ещё около 400 километров.

Месторождения меди были довольно капризны. В 1794 году её добычу прекратили: богатые участки медных руд были отработаны, а далекая доставка стала нерентабельной. Вместо меди Пожевской завод стал обрабатывать железные руды, для чего были поставлены две домны, а на соседнем Майкорском заводе того же владельца организовано железоделательное производство.

Перевозка железной руды тоже ложилась тяжёлым бременем. Поэтому делаются попытки поискать сырьё поближе к заводам, и совершенствуются транспортные средства. В 1815 году на заводе Берда был построен первый в России пароход. Он стал совершать регулярные рейсы между Петербургом и Кронштадтом. Одновременно ещё один пароход был заложен на заводе В.А. Всеволожского (Пожевском) и годом позже стал курсировать по рекам Пожве и Каме. Вскоре по Каме и Волге плавали уже два пожевских парохода. Они показали высокую техническую зрелость уральских судостроителей, руководимых инжинером П.Г. Соболевским. Пожву не случайно считают колыбелью российского пароходства.

Но все эти усилия не принесли Всеволожским большого богатства. Окончательно бюджет расшатался при Никите Всеволодовиче. Угроза полного разорения толкает его в авантюрные предприятия. В Пермское горное управление поступает донесение горного начальника Богословских заводов о незаконной разработке Н.В. Всеволожским земель, принадлежащих казенным заводам. Потерпев здесь фиаско, Никита Всеволожский оказался ещё ближе к разорению.

Между тем в это время нарастает золотой бум, вызванный находками богатых россыпей в ряде районов Урала. Особый ажиотаж вызвали многокилограммовые самородки, найденные на Царёво-Александровском прииске в Миасской дистанции. «Вот где может быть фарт!» - решает Никита Всеволожский.

«Помещик вспомнил о своём опальном товарище - продолжает мемуарист, - послал приказ расковать его и привезти. Когда дед мой явился к Всеволожскому, тот принял его милостиво и поручил занятся разведкой золота. И вот недаваний колодник снаряжает большую партию и отправляется в лесную глушь на север, чуть ли не к Никито-Ивделю». Ещё в 1826 году Никита Всеволожский испрашивал позволения разрабатывать на золото пески на реке Стрелебной в Заозёрской даче. В марте 1827 года последовал указ сената министру финансов о разрешении такой разработки. Но в 1826 и 1827 годах оттуда поступала лишь незначительная золотая продукция.

Снова вернёмся к мемуарам. «Партия проработала всё лето, но не нашла хорошего золота. Шестого августа в праздник Преображения дедушка (Пётр Фёдорович) приказал партии свёртываться, чтобы ехать восвояси, а сам, захватив промывальный ковш, пошёл побродить вдоль какого-то ключика или ручья, время от времени останавливаясь и делая пробу. Пробовал в одном месте - золотоносные породы; спустился пониже - явные признаки золота: пошёл дальше, зачерпывая в ковш и промывая - всюду оказывался золотоносный песок, встречались даже мелкие самородки. И чем дальше шёл дедушка, тем богаче было золото. Побродив вдоль ручья до вечера и окончательно убедившись, что напал на богатые золотые залежи, дед мой тотчас же вновь поставил партию на работы. Дело закипело, и оказалось богатейшее, небывалое золото, но начались заморозки, и работы пришлось остановить. С весны работы возобновились; с заводов Всеволожских высылались на открытые дедушкой прииска все новые и новые партии рабочих. Золото «гребли лопатами» и нашли его на миллионы рублей. Помещик, благодаря дедушке был спасён, и преисполненный чувством беспредельной благодарности, подарил ему серебрянные часы и восстановил его в прежней должности заводского и «придворного» лекаря, но «вольной» дедушке все-таки не дал. Когда отец мой женился (это было ранее освобождения крестьян), дедушки Петра Фёдоровича уже не было в живых, так он воли и не получил».

В «Горном журнале» за 1835 год есть ведомость о золоте и серебре, доставленных с казённых и частных промыслов в Санкт- петербургский монетный двор за время с 1827 по 1835 год, в том числе с «заводов» камергера Всеволожского. Согласно этой ведомости в 1827 году с его приисков получено 3 фута 8 золотников (1,3 кг) золота. Но уже в 1828 году добыча возросла почти до одного пуда, в следующем - два с половиной пуда, затем четыре, а потом два года подряд добывалось примерно по 12 пудов золота...

Но где же находятся эти приисковые площади? Это, конечно же, не ключик, не ручей, упомянутые в мемуарах. Уверенно можно исключить и современные речные долины. А вот в немногих километрах от реки Стрелебной имеются давно разрабатывавшиеся обширные прииски: это древняя, мезозойского возраста россыпь. Тут, вероятно, и сделал свое открытие Пётр Фёдорович Сигов.

В рукописных мемуарах П.С. Сигова есть фотография, подписанная его рукой «Помещик Всеволожский». На стуле , облокотившись рукой на небольшой столик, сидит - нога на ногу - человек в меховой куртке, в начищенных до блеска охотничьих сапогах, придерживая великолепное охотничье ружье. Темная шевелюра, высокий лоб, окладистая борода и пышные усы, прямой нос и смелый, властный взор тёмных глаз. Как фотография попала к нам? Путь только один - это подарок владельца Петру Фёдоровичу, но уже на склоне лет. Почему нет дарственной надписи? Не много ли будет, чтобы помещик и камергер делал посвящение своему крепостному?..



«Уральский следопыт» № 11, 1989 год. Автор статьи Анатолий Сигов.

Последние записи

  • Мероприятия отдела «История п. Калья» в октябре

    В отделе «История п. Калья» 28 октября прошло мероприятие «Фольклорные

    Подробнее...
  • Мероприятия в отделе «История п. Калья»

    Совместно с педагогами и детьми, посещающими МПЦ «Берёзка» 6 октября

    Подробнее...
  • Проект «Занимательная минералогия»

    С 2014 г., благодаря М.В. Цыганко, в Североуральске принимает гостей

    Подробнее...
  • 1

Часы работы

вт-пт с 11 до 18, сб с 11 до 17 час.
 
без перерыва на обед
 
выходные дни:
воскресенье, понедельник.